В лингвистических работах узаконено понятие «формальные маркеры»

Трудность опознания цитаты в художественном тексте по-рождает для исследователя проблему поиска «знаков» цитаты. Такой «знак», или «маркер» цитаты, активизирует восприятие, подключая ассоциативную память. В случае невосприятия мар-кера возрастает и вероятность пропуска цитаты.
В лингвистических работах узаконено понятие «формальные маркеры». «Формальными» маркерами являются заглавные буквы, кавычки, курсив, разрядка, другие виды шрифтового вы-деления, пробелы. Вместе с тем имплицитные маркеры на фоно-логическом уровне (паузы перед цитатой или после нее) или на графическом уровне (кавычки, двоеточие, курсив, пробелы) «двусмысленны, так как они не только являются сигналом цита-ты, но других текстуальных черт тоже (например, кавычки также сигнализируют иронию») . Варианты красочного и шрифтового оформления текста (заголовки в красках, крупный шрифт, курсив в тексте и т. д.) не имеют целью обычное грамматическое марки-рование структуры высказывания (с точки зрения пунктуации), а выступают в функции «внешнего символа». Их относят к так называемой паралингвистической графике. В художественном тексте в паралингвистической функции могут иногда выступать и кавычки (в отличие от лингвистического, грамматического их использования – для выделения прямой речи).
Идея паралингвистического использования кавычек, отре-флектированная лингвистами, по-видимому, восходит к работам Бахтина. По мысли Бахтина, даже кавычки – не формальный маркер, а показатель «степени чужести». Кавычки позволяют су-дить о том, насколько «чужое» слово стало или не стало «сво-им»: «Слово, употребленное в кавычках, т.е. ощущаемое и упо-требляемое как чужое, и то же слово (или какое-нибудь другое слово) без кавычек. Бесконечные градации в степени чужести (или освоенности) между словами, их разные отстояния от гово-рящего. Слова размещаются в разных плоскостях на разных от-далениях от плоскости авторского слова» .
Маркеры, таким образом, определяют степень дистанциро-ванности от чужого слова. В тех случаях, когда эти высказывания не адаптируются автором нового текста, «они как бы сами, по-мимо воли говорящего, заключают себя в кавычки» . При этом степень чуждости (авторитарности) слова, по Бахтину, определя-ет характер маркирования: «Авторитетное слово… оставаясь резко выделенным, компактным и инертным… так сказать, тре-бует не только кавычек, но и более монументального выделения, например, особого шрифта» . Невыделенная кавычками цитата у Бахтина – это цитата «с пародийно-ироническими акцентами ав-тора». Но речь не идет в данном случае о прямом соответствии «закавыченности» цитаты и ее функции (маркированная цитата – с авторитетной функцией, немаркированная – с пародийно-иронической функцией). Гораздо более значимым представляет-ся признак «одноголосого» – «двуголосого» слова. Бахтин рядом ставит понятия: «отграниченная… как икона» цитата и пиетет-ность, соотнося авторитетную цитату с одноголосым словом. Напротив, «двуголосое» цитатное слово и чисто грамматически не выделяется кавычками. Так, в песне Ленского: «Он пел разлу-ку и печаль, И нечто, и туманну даль», выделенные курсивом слова – пример «двуголосого» слова, где цитата в речи персона-жа воспроизводит стиль позднего романтизма с чертами эпигон-ства, которого автор «Евгения Онегина» решительно не прини-мает: «Так он писал темно и вяло, Что романтизмом мы зовем, Хоть романтизма тут нимало Не вижу я…». «Голос Ленского, его стиль… пронизаны здесь пародийно-ироническими акцентами автора; они поэтому и не выделены из авторской речи ни компо-зиционно, ни грамматически» .

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector