Туманов

Молодежь мира шла по проспекту Мира — так стала называться важнейшая магистраль Москвы после Всемирного фестиваля молодежи и студентов. Художественными организаторами были Туманов и художник Борис Кноблок. Подвиг  протяженностью в сорок лет. Их, плодотворные творческие идеи усваивали и развивали мастера этого жанра во всем мире.

Весной 1956 года была написана программа Московского Всемирного фе­стиваля молодежи и студентов «За мир и дружбу»!

В оформлении использовались полифункциональные сценические площадки, объединенные короткими ступен­чатыми маршами, словно очерчивающими каждую сцену. Боковые площадки то служили проходами для артистов, то приближали к зрителю солистов, помогая монтировать «крупные» и «общие» планы. Задник главной сцены представлял собой трех­створчатый экран, сделанный из вертикально натянутых резиновых полос. Эта часть оформления также была полифункциональна: через «экран» на сцену могли быстро «проникать» группы артистов. Парижская постановка Туманова оказалась особенно эффектна в плане монтажа. На экранах друг друга сменя­ли диапозитивы с изображением русского кружева и литовских витражей, изделий чукотских косторезов и че­канщиков Закавказья, пейзажные слайды. И. Туманов использовал еще один неожиданный прием. Обставлять номер реквизитом артистам помогали другие артисты, но — представители иной республики. Тщательно срежиссированные, эти мизансцены символизировали дружбу советских народов.

Проспект Мира. Шествие плывет мимо ликующих бе­регов. Ожили стены домов, из окон балконов льются потоки привета. Крыши низких до­мов превратились в переполненные ложи. Едва фанфаристы на мотоплощадках, осе­ненные белыми облаками флагов, пустили свои пронзающие призывы вдоль Садовой, — все кольцо, сколько хватает глаз, от­ветило им взрывом цвета, волнами цвета, колыхающегося в солнечном мареве.

Праздник открытия удался во всех своих частях. А когда в финале плотное ка­ре физкультурного парада на стадионе «за­колосилось» лесом рук, превратившись в золотую ниву, а по ней ударила своим черным силуэтом зловещая бомба, стадион негодующе ухнул и тут же возликовал, когда ненавистный символ перечеркнули (син­хронно с музыкой) два голубых удара. На волнующейся лазури возникло главное сло­во фестиваля—«мир»—на всех языках. Ли­кование перешло в неистовство. Люди плака­ли, смеялись, обнимались, скандировали…

Вена. По небу летают частные спор­тивные и клубные самолеты со шлейфами букв и полотнищами слов: «Венцы! Фести­валь без нас! Венцы! Долой коммунистиче­ский фестиваль! Христиане! Мы против без­божников-коммунистов!» На стендах, забо­рах такие же плакаты. На завтрашнее от­крытие на стадионе продано билетов едва по числу коммунистов в городе… Бойкот… Злорадствует пресса, телевидение готовится снимать праздник с пустыми трибунами. Туманов решает отправить делегации и весь день до глубокой ночи выступать с блицконцертами на мостовых Вены, на улицах, задача: растопить сердца венцев, завоевать Вену музыкой и танцами, обрушить на них шквал искусст­ва! К вечеру уже Вена танцевала с нами, а наутро текла двумя берегами поро­кам шествия на стадион. Финал этого воодушевления венцев выразился в иллюминации ратуши, на фоне которой шел заключительный гала-концерт фестиваля.

Финляндия. Туманов узнал, что подле Хель­синки есть забытый холм он же служил прежде местом языческих, а затем и риту­альных народных праздников. Именно это место предложил Тума­нов для праздника закрытия фестиваля, главным действием которого, по его мысли, должен стать ритуал проводов флага фести­валя, прощания с ним и торжественной пе­редачи на белоснежную яхту, эскортируемую пятью яхтами с цветными парусами (по цвету каждого континента), и их отплы­тие от берега Балтики к неизвестному бере­гу будущего фестиваля. На вершине этого холма, отовсюду видной вечером при свете костров должна была состояться эта церемония.

Алжир. Берег Средиземного мо­ря. Плавная дуга бухты возле Ботаниче­ского сада, ее амфитеатр будто специально создан для зрелища на воде. Туманов знает репертуар лучших наших исполнителей и то, над чем они в данное время работают. Он знает, кто лучше может исполнить то или иное произведение.

Туманов ни разу не повторился в своих решениях. Каж­дый концерт —изобретение, новая форма, новая окраска. Ему неинтересно было жить иначе.

Рожденная им новая публицистиче­ская концертная форма привлекла на сцену кинофикацию с одним, двумя, пятью и бо­лее экранами и, наконец, с полиэкраном.

Но вершиной искусства концертно-фестивального жанра, конечно, были оба концерта в Париже. В оригинальной подаче всех номеров заключалась тумановская идея концерта, по­священного пятидесятилетию образования СССР. Выступление каждой республики сопровождалось участием артистов какой-ли­бо другой республики — подчеркивались тем самым взаимное уважение и дружба меж­ду ними. Успех  был настолько велик, что к концу третьего месяца он получил, европейскую популярность. Три месяца Париж дышал воздухом России, фи­зически ощущал огромную вашу страну, культуру и душу ее народов!»

Но вершиной того, что сделано И.М. Тумановым в этом жанре за рубежом, -это концерт «Песни и танцы русских,   революций», посвященный 60-летию Октября.

Блистательны были обе последние работы мастера: постановка героической эпопеи «Малая земля» по книге Л. И. Бреж­нева Центральном концертном зале СССР, и известные каждому праздники от­крытия и закрытия Московской Олимпиады-80.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector