Сейчас ясно, что было бы наивным ожидать какого-то серьезного сдвига в судьбе нашего проекта

Сейчас ясно, что было бы наивным ожидать какого-то серьезного сдвига в судьбе нашего проекта. Однако инерция еще действовала. 5 февраля 1990 г. была собрана рабочая группа в составе Н.Н.Болховитинова, С.О.Шмидта, Б.В.Левшина, А.К.Соколова (АН СССР), Н.Н.Коробенковой (Минюст), А.В.Елпатьевского и Н.Н.Митрофаиоца (Главархив СССР) (Минкультуры СССР и ГКНТ СССР своих представителей не дали). Были приглашены и ав­торы альтернативного проекта, но они в категорической форме отказались от работы с нами. На заседании этой группы удалось во многом договориться по ряду принципиальных вопросов, в частности, относительно редакции оговорки продления 30-летнего срока секретности. Был вновь поставлен вопрос о рас­пространении закона на архивы КПСС. Могу сказать, что еще на первом эта­пе работы мною была предложена очень мягкая редакция, тем не менее, от­вергнутая руководством: «Архивный фонд КПСС представляет собой совокуп­ность принадлежащих КПСС и ВЛКСМ документов, имеющих политическое, научное и практическое значение, и является самостоятельной частью Архив­ного фонда СССР». Вопрос этот возникал и при обсуждении проекта в аппа­рате Совмина, но был снят, исходя из того, что «ЦК такого вопроса не ста­вит». Некоторая работа над проектом в июне — июле 1990 г. шла уже с сотруд­никами аппарата ряда комиссий и комитетов Верховного Совета СССР, куда наш проект был передан, по их просьбе, в рабочем порядке на предваритель­ное изучение. К лету 1990 г. относится и попытка Главархива СССР опубли­ковать свой проект в журнале «Советские архивы», отмененная, однако, по на­стойчивой рекомендации работников аппарата Верховного Совета СССР.

Где-то в начале 1991 г. проект Главархива СССР все же был направлен правительством в Верховный Совет (авторский проект был внесен в него при­мерно в это же время группой народных депутатов). Приглашение Б.С.Или-зарова и меня весной 1991 г. в одну из комиссий Верховного Совета СССР для разговора о возможной программе дальнейшей работы над проектами закона

было, насколько нам известно, последним действием, относящимся к попытке создать архивный закон в СССР.

Подведем некоторые итоги. По нашему мнению, история создания и про­хождения проекта Закона об Архивном фонде СССР подтверждает нежелание властных структур бывшего СССР (правительства и ведущих ведомств) иметь закон об архивах. Неприятию закона объективно способствовало (возможно, вопреки желанию авторов) и создание инициативного проекта. Его появление лишь затормозило прохождение проекта по «коридорам власти». Отрицатель­ная оценка научной общественностью обоих проектов способствовала этому торможению. Причины нежелания иметь закон -об архивах заключались, очевидно, в общих свойствах тоталитарного государства, не стремящегося к за­конодательному регулированию многих, особенно закулисных сторон своей деятельности. В создавшихся к концу 1980-х годов условиях перестройки, раз­вития гласности, естественно, еще не могли быть реализованы высказывавшие­ся многими архивистами и учеными требования ликвидации ведомственного хранения документов, их рассекречивания, но также уже не могли быть зако­нодательно закреплены старые сложившиеся порядки ограничения доступа к документам, их постоянное хранение в руках правоохранительных и других

сильных ведомств. Бесконечное затягивание рассмотрения закона было един­ственным выходом.

Нам, однако, не представляется благом (во всяком случае, для самих ар­хивов) тот факт, что союзный закон об Архивном фонде, разработанный глав­ком, не был принят. Лучше было бы иметь хоть какой-то прецедент закона, чем опять начинать заново. Тем более, что многие вопросы, требовавшие зако­нодательного решения тогда, остались нерешенными до настоящего времени. Да, указом Президента России переданы в ведение архивной службы партий­ные архивы, ставшие, благодаря этому, доступными в значительной степени. Аналогичный же указ, касающийся архивов КГБ, практически не реализован. Остается вне системы государственной архивной службы и Президентский ар­хив, хранящий наиболее важную часть архивов партии (материалов политбю­ро)5. Сохраняется ведомственное государственное хранение не только отрасле­вых государственных фондов (гидрометеослужбы, геологии и др. — против чего трудно и не нужно спорить), но и фактически независимое от государственной архивной службы постоянное хранение документов МИД, Минобороны, быв­ших Минсредмаша, Минобщемаша, МВД — т.е. все то, что было основным кам­нем преткновения во всей истории прохождения нашего проекта.

Не решен также вопрос о правовой защите информации, содержащейся в документах Архивного фонда и являющейся интеллектуальной собственностью

государства или другого собственника, при использовании документов в ком­мерческих целях.

И последнее. Распад СССР и переход бывших ЦГА СССР, преобразован­ных в соответствующие российские архивы, в ведение Государственной архивной службы России, превратил эти последние, по существу, в архивы, храня­щие в значительной части, документацию не только общегосударственного, но и международного значения. В этой связи мы убеждены в необходимости как-то законодательно определить соответствующий статус этих и других архивов, примерно в таком же духе, как это было в свое время сделано по отношению к архивным фондам общесоюзного значения в п. 2 Постановления ЦИК и СНК СССР от 10 апреля 1929 г., т.е. обозначить в законе архивы, имеющие национальное значение, с их основными правами, функциями и составом, чего, к сожалению, не предусматривал ни наш, ни инициативный проекты.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector